Here, an extract of Friedman'speech at Chicago. 

Stratfor Chief's "Most Blatant Coup in History" Interview Translated in Full

This article originally appeared inKommersant. It was translated by Paul R. Grenier at

George Friedman, the well-known American political scientist, recently visited Moscow. Stratfor, the private analytical and intelligence agency which he directs, is often referred to in the US as a “shadow CIA.” In an interview with “Kommersant” he talked about what goals the United States is pursuing in Ukraine, and explained why these goals are incompatible with Russian interests.

KOMMERSANT: In your analytical work you refer to the fragmentation of Europe. How is this fragmentation manifested?

GEORGE FRIEDMAN: During the Cold War the borders within Europe have been preserved. It was understood that, if you start to change them, it will lead to destabilization. Once the Cold War ended, the redrawing of borders got started in Yugoslavia. Later, there came about also a de facto change of the borders in the Caucasus. Quite recently, 45% of Scots voted for independence. The Catalans are also seeking independence.

Against this background, I do not think the Ukrainian situation (where one part of the country feels pulled toward convergence with the EU, while the other is inclined toward Russia) is something altogether unique. The Ukrainian situation fits into the centrifugal tendencies that we have been already been seeing in Europe for a while now. Indeed, until recently, no one thought that the British-Scottish question, which appeared to have been settled 300 years ago, would suddenly and so urgently resurface. In other words: the Ukrainian crisis is connected with Russia, but not only with Russia. It is also associated with processes in Europe, with the crisis of Europe itself.

KOMMERSANT: European politicians say that what is causing the destabilization of Europe are Russia’s actions directed toward Ukraine.

GEORGE FRIEDMAN: Europeans are very proud of what they call their “exceptional” status: that supposedly they have rid themselves of war and that, for more than half a century, they have lived in a world of stability and prosperity. But until the early 1990s Europe, in essence, was occupied by the Soviet Union and the United States. And then there was Yugoslavia, then the Caucasus. The European continent has never been truly peaceful.

KOMMERSANT: But US officials, as well as the leadership of EU member states, have explained their harsh policy toward the Russian Federation on the basis that, through its annexation of the Crimea, Russia for the first time since the Second World has “redrawn borders by force.”

GEORGE FRIEDMAN: Americans know that this is nonsense. The first example of the changing of borders by force was Yugoslavia. And Kosovo was only the culmination of this process. And the United States is directly involved in these events.

KOMMERSANT: What is the goal of US policy as far as Ukraine is concerned?

GEORGE FRIEDMAN: For all of the last 100 years Americans have pursued a very consistent foreign policy. Its main goal: to not allow any state to amass too much power in Europe. First, the United States sought to prevent Germany from dominating Europe, then it sought to prevent the USSR from strengthening its influence.

The essence of this policy is as follows: to maintain as long as possible a balance of power in Europe, helping the weaker party, and if the balance is about to be significantly disrupted – to intervene at the last moment. And so, in the case of the First World War, the United States intervened only after the abdication of Nicholas II in 1917, to prevent Germany from gaining ground. And during WWII, the US opened a second front only very late (in June 1944), after it became clear that the Russians were prevailing over the Germans.

What is more, the most dangerous potential alliance, from the perspective of the United States, was considered to be an alliance between Russia and Germany. This would be an alliance of German technology and capital with Russian natural and human resources.

KOMMERSANT: Today, who in your opinion is the United States trying to restrain?

GEORGE FRIEDMAN: Today the US is seeking to block the emergence of a whole range of potential regional hegemons: Serbia, Iran, Iraq. At the same time, the US authorities take advantage of diversionary attacks. For example, in a battle, when the enemy is on the verge of achieving victory, you hit him in the side get him off balance. US does not seek to “defeat” Serbia, Iran or Iraq, but they need to create chaos there, to prevent them from getting too strong.

KOMMERSANT: And with regard to Russia, what tactics do they use?

GEORGE FRIEDMAN: The fragmentation of Europe is accompanied by a weakening of NATO. European countries, in essence, have no [real] armies of their own. In the North Atlantic Alliance the United States is the only country that is strong in military terms. Against the background of the weakening of Europe, the comparative power of Russia has grown significantly.

Russia’s strategic imperative is to have as deep a buffer zone on its western borders as possible. Therefore, Russia has always been particularly concerned about its relationship with Belarus, Ukraine, the Baltic States and other countries in Eastern Europe. They are of great importance for Russia’s national security.

At the beginning of this year there existed in Ukraine a slightly pro-Russian though very shaky government. That situation was fine for Moscow: after all, Russia did not want to completely control Ukraine or occupy it; it was enough that Ukraine not join NATO and the EU. Russian authorities cannot tolerate a situation in which western armed forces are located a hundred or so kilometers from Kursk or Voronezh.

The United States, for its part, were interested in forming a pro-Western government in Ukraine. They saw that Russia is on the rise, and were eager not to let it consolidate its position in the post-Soviet space. The success of the pro-Western forces in Ukraine would allow the U.S. to contain Russia.

Russia calls the events that took place at the beginning of this year a coup d’etat organized by the United States. And it truly was the most blatant coup in history.

KOMMERSANT: You mean the termination of the agreement of February 21, or the entire Maidan?

GEORGE FRIEDMAN: The whole thing. After all, the United States openly supported human rights groups in Ukraine, including financially. Meanwhile, Russia’s special services completely missed these trends. They didn’t understand what was taking place, but when they did realize what was going on they were unable to take action to stabilize the situation, and then they misjudged the mood in East Ukraine.

KOMMERSANT: In other words, the Ukrainian crisis is the result of the confrontation between Russia and the United States?

GEORGE FRIEDMAN: Here you have two countries: one wants a Ukraine that is neutral. The other wants Ukraine to form part of a line of containment against Russian expansion. One cannot say that one party is mistaken: both are acting based on their national interests. It’s just that these interests don’t jive.

For the Americans, as I have said, it’s important to prevent the emergence of a hegemon in Europe. But recently the U.S. has begun to worry about Russia’s potential and its intentions. Russia is beginning to move from the defensive position that it has held since 1992 in the direction of the restoration of its influence. It’s a matter of the fundamental divergence of the national interests of two great powers.

KOMMERSANT: What actions on the Russian side could have caused the United States to become wary?

GEORGE FRIEDMAN: Russia had begun to take certain steps that the United States considered unacceptable. Primarily in Syria. It was there that Russians demonstrated to the Americans that they are capable of influencing processes in the Middle East. And the US has enough problems in that part of the world already without the Russians.

Russians intervened in the process in the Middle East among other reasons because they had hoped to get leverage to influence US policy in other areas. But they miscalculated. The United States thought that it was Russia’s intent to harm them.

It is in this context that we should be evaluating the events in Ukraine. The Russians, apparently, simply have not calculated how seriously the US side might perceive their actions or the extent to which they can easily find countermeasures. It was in this situation that the United States took a look at Russia and thought about what it wants to see happen least of all: instability in Ukraine.

KOMMRERSANT: So you think Ukraine is a form of revenge for Syria?

GEORGE FRIEDMAN: No, not revenge. But Russian intervention in the process in Syria, while the United States was still addressing the problems in Iraq, and was in negotiations with Iran … In Washington, many people have the impression that Russian want to destabilize the already fragile US position in the Middle East - a region that is of key importance for America.

About this question there were two different points of views in Washington: that the Russian were just fooling around, or that they have found a weak point of the US and were trying to take advantage of it. I’m not saying that Russia’s intervention in the Syrian conflict was the cause of the Ukrainian crisis, that would be a stretch. But this intervention tipped the balance of opinion in Washington in the direction of the opinion that Russian is a problem. And in that case what does one do? Not confront them in the Middle East. Better to pull their attention away to a problem in some other region.

Now all of this is a bit oversimplified, obviously it is all more complicated than this in practice, but the cause and effect relationship is as I just described it. As a result, the bottom line is that it is in the strategic interests of the United States to prevent Russia from becoming a hegemon. And it is in the strategic interests of Russia not to allow the United States to come to its borders …..

KOMMERSANT: What, in your opinion, is the idea behind the US sanctions? Russian authorities say that the US wants to bring about regime change.

GEORGE FRIEDMAN: The purpose of the sanctions is to – with minimal damage to the US and with a somewhat larger damage to the EU – hurt Russia in order to make it capitulate to US demands.

The sanctions demonstrate the power of the United States. And the United States are happy to make use of that power against countries who lack the means to adequately respond to it. It is also an opportunity to “line up” the Europeans. I do not think that the United States’ main purpose is regime change in Russia. The main goal was to limit the Russian authorities’ room for maneuver, which is indeed what we are witnessing. But here other factors also played a role, such as, for example, the slowing down of the Russian economy, and falling oil prices.

KOMMERSANT: In Russia, many say that oil prices have dropped thanks to a US conspiracy with countries in the Persian Gulf.

GEORGE FRIEDMAN: It is always easier to explain a difficulty by reference to someone else’s deliberate actions. But a number of countries, including China, India and Brazil, have reduced their forecasts as regards their rate of economic growth. And Europe by the way has a zero growth. What is more, a revolution in the petroleum sector is taking place, the amount of available oil is growing.

A fall in oil prices was inevitable. What else did you expect? But you have built your economic strategy not only on high oil prices, but on the export of energy resources as such. That made you vulnerable! You should have used the last 10-15 years of high earnings from selling energy resources to diversify the economy, but your government did not do this.

KOMMERSANT: Can we expect US-Russian relations to improve after the next presidential election in the US?

GEORGE FRIEDMAN: In Russia you overly personify American politics. In the US the president is only one of the institutions of power, he is not all-powerful. Obama is also bound hand and foot, as were his predecessors. If in the Middle East groups like the “Islamic State” are rapidly gaining momentum it doesn’t matter whether the US President is a Democrat or a Republican – he will have to hit them hard.

And no American president can afford to sit by idly if Russia is becoming more and more influential. Russia’s actions in the Middle East, or, say, in the case of granting asylum to Edward Snowden were perceived in the US as being directed against US interests. Any US president would have to react to it. About three years ago, in one of my books, I predicted that as soon as Russia starts to increase its power and demonstrate it, a crisis would occur in Ukraine. It was obvious.

KOMMERANT: Howrealistic do you think is Russia’s rapprochement with China?

GEORGE FRIEDMAN: China has a lot of problems of its own now – declining growth, high inflation and unemployment. There is no point expecting gifts from Beijing. And the construction of a pipeline to China, on which the Russian authorities will have to spend a significant amount of money, is unlikely to have any sort of tangible impact on the Russian economy.

KOMMERSANT: What’s your sense of how the situation in the Ukraine will develop further?

GEORGE FRIEDMAN: Russia will not make concessions in the Crimea, that is obvious. But I imagine it will face serious problems with getting supplies to the peninsula. And yet Moscow cannot retreat from a number of its requirements with respect to Ukraine. It cannot allow Western military forces to be located on Ukraine territory. This is a nightmare in Moscow, and limits its room for maneuver.

The US will need to make a strategic decision, not now but in the future, either to intervene more actively in events in Ukraine, which is fraught with difficulties, or to build a new alliance – within NATO or outside of NATO – with the participation of Poland, Romania, the Baltic States and, for example, Turkey. This is already happening, slowly but it is happening. And this will be something that Russia will not accept – a “cordon sanitaire.” It’s not that the US needs to have control over Ukraine; for them the important thing is that it not be controlled by Russia.

Much will depend on Kive.The government in Kiev is the Ukraine’s weak point. If it fractures - something which, surprisingly, is not what we observe, then Russia will try to turn this to their favor.

But the main question is whether Russia itself can come through in one piece. It is now facing many of the factors that led to the collapse of the Soviet Union: the lack of an effective transportation system; a skeptical attitude towards the capital in many regions, from the Caucasus to the Far East; but the main thing is that there is an economy that can only function under certain circumstances – namely, high energy prices. You have only one product, and today there is an excess of it on the global market.

Russian original text : 

В Москве с визитом побывал известный американский политолог ДЖОРДЖ ФРИДМАН. Возглавляемое им частное разведывательно-аналитическое агентство Stratfor в США часто называют «теневым ЦРУ». В интервью “Ъ” он рассказал о том, какие цели США преследуют на Украине, и объяснил, почему эти цели несовместимы с интересами России.

— В своих аналитических работах вы говорите о процессе фрагментации Европы. В чем он проявляется?

— В период холодной войны границы внутри Европы были законсервированы. Было понимание того, что, если начать менять их, это приведет к дестабилизации. Как только холодная война закончилась, началось перекраивание границ Югославии. Позже, по сути, поменялись границы на Кавказе. А совсем недавно 45% шотландцев проголосовали за независимость. К независимости стремятся каталонцы.

На этом фоне я не считаю украинскую ситуацию (когда одна часть страны стремится к сближению с ЕС, а другая тяготеет к России) чем-то совершенно уникальным. Украинская ситуация вписывается в центробежные тенденции, которые мы уже некоторое время наблюдаем в Европе. Ведь еще недавно никто не думал, что британско-шотландский вопрос, вроде бы урегулированный 300 лет назад, вновь возникнет со всей остротой. Иными словами: украинский кризис связан с Россией, но не только. Он также связан с процессами в Европе, с кризисом самой Европы.

— Европейские политики говорят, что это действия России на украинском направлении дестабилизируют Европу.

— Европейцы очень гордятся тем, что они называют своей «исключительностью»: якобы они избавились от войн и уже более полувека живут в мире стабильности и процветания. Но до начала 1990-х Европа, по сути, была оккупирована СССР и США. А далее произошла Югославия, затем Кавказ. Европейский континент никогда не был по-настоящему мирным.

— Но представители администрации США, как и руководство стран—членов ЕС, объясняют жесткую политику в отношении РФ тем, что, присоединив Крым, Россия впервые со Второй мировой «перекроила границы силой».

— Американцы знают, что это ерунда. Первым примером изменения границ силой была Югославия. И Косово стало только кульминацией этого процесса. И США напрямую замешаны в этих событиях.

— В чем заключается цель политики США на украинском направлении?

— У американцев все последние 100 лет была весьма последовательная внешняя политика. Главная ее цель: не дать никакой державе сосредоточить в своих руках слишком много власти в Европе. Сначала США стремились не дать Германии доминировать в Европе, потом препятствовали укреплению влияния СССР.

Суть этой политики такова: как можно дольше поддерживать баланс сил в Европе, помогая более слабой стороне, а если баланс вот-вот будет существенно нарушен — вмешаться в самый последний момент. Так США вмешались в Первую мировую войну после отречения Николая II в 1917-м, не дав усилиться Германии. И во Вторую мировую США открыли второй фронт лишь очень поздно (в июне 1944-го), после того как стало ясно, что русские берут верх над немцами.

При этом США считали наиболее опасным потенциальный союз между Россией и Германией. Это был бы союз немецких технологий и капитала с российскими природными и человеческими ресурсами.

— А сейчас США кого, по вашему мнению, сдерживают?

— Сейчас они занимаются блокированием целого ряда потенциальных региональных гегемонов — Сербии, Ирана, Ирака. При этом американские власти прибегают к отвлекающим ударам. Скажем, в бою, когда противник вот-вот победит тебя, ты можешь ударить его в бок, чтобы вывести из равновесия. США не стремятся «победить» Сербию, Иран или Ирак, но им нужно создать там хаос, чтобы не дать тем слишком укрепиться.

— А в отношении России они какую тактику используют?

— Фрагментация Европы сопровождается ослаблением НАТО. У европейских стран, по сути, и армий-то нет. США в рамках Североатлантического альянса являются единственной сильной с военной точки зрения страной. На фоне ослабления Европы сравнительная мощь России выросла существенно.

Стратегический императив России — иметь как можно более глубокую буферную зону на своих западных границах. Поэтому Россия всегда по-особенному относилась к Белоруссии, Украине, Прибалтике и другим странам Восточной Европы. Они имеют большое значение для национальной безопасности России.

В начале этого года на Украине было слегка пророссийское, но сильно пошатнувшееся правительство. Москву оно устраивало: Россия ведь не хочет полностью контролировать Украину или оккупировать ее — достаточно того, чтобы Украина не вступала в НАТО и ЕС. Власти РФ не могут допустить ситуацию, при которой западные вооруженные силы будут находиться в сотне километров от Курска или Воронежа.

США же были заинтересованы в формировании на Украине прозападного правительства. Они видели, что Россия находится на подъеме, и стремились не дать ей консолидировать свои позиции на постсоветском пространстве. Успех прозападных сил на Украине позволил бы сдерживать Россию.

Россия называет события начала года организованным США госпереворотом. И это действительно был самый неприкрытый госпереворот в истории.

— Вы имеете в виду расторжение соглашения от 21 февраля или весь Майдан?

— Все вместе. США ведь открыто поддерживали правозащитные группы на Украине, в том числе и деньгами. А российские спецслужбы эти тенденции проморгали. Они не поняли, что происходит, а когда осознали, то не смогли принять меры для стабилизации ситуации, а позже неправильно оценили настроения на Востоке Украины.

— То есть украинский кризис — это результат противостояния России и США?

— Вот у вас две страны. Одна хочет, чтобы Украина была нейтральной. А другая — чтобы Украина была частью линии сдерживания российской экспансии. Нельзя сказать, что одна из сторон ошибается: обе действуют исходя из своих национальных интересов. Просто эти интересы несопоставимы друг с другом.

Американцам, как я уже говорил, важно не допустить появление гегемона в Европе. А в последнее время они начали серьезно волноваться по поводу потенциала России и ее намерений. Россия же начала переходить от оборонной позиции, которую она занимала с 1992 года, к восстановлению своей сферы влияния. Дело в фундаментальном несовпадении национальных интересов двух великих держав.

— Что в действиях РФ могло насторожить США?

— Россия начала предпринимать определенные шаги, которые США сочли неприемлемыми. Прежде всего в Сирии. Там русские продемонстрировали американцам, что они в состоянии оказывать влияние на процессы на Ближнем Востоке. А у США и без русских достаточно проблем в этом регионе.

Русские вмешались в процессы на Ближнем Востоке в том числе, поскольку они надеялись заполучить инструмент влияния на политику США в других сферах. Но они просчитались. США сочли это попыткой России нанести им вред. Именно в этом контексте стоит рассматривать события на Украине. Русские, видимо, просто не рассчитали, насколько серьезно США воспримут их действия или что у них легко найдутся контрмеры. США же в сложившейся ситуации посмотрели на Россию и подумали, чего она хочет меньше всего — нестабильности на Украине.

— Вы считаете Украину местью за Сирию?

— Нет, не местью. Но русские вмешались в процессы в Сирии в то время, как США решали проблемы в Ираке, вели переговоры с Ираном… В Вашингтоне у многих создалось впечатление, что русские хотят дестабилизировать и без того нестабильные позиции США на Ближнем Востоке — в регионе, который имеет ключевое значение для Америки.

В Вашингтоне на сей счет было две точки зрения: что русские просто дурака валяют или что они нашли слабую точку США и пытаются воспользоваться этим. Я не говорю, что вмешательство России в сирийский конфликт стало причиной украинского кризиса, это было бы натяжкой. Но это вмешательство привело к тому, что многие в Вашингтоне решили, что русские — это проблема. А что в таком случае делать? Не вступать же с ними в противостояние на Ближнем Востоке. Лучше отвлечь их внимание на другую проблему в другом регионе.

Я сейчас все немного упрощаю, понятно, что все на деле сложнее, но причинно-следственная связь такая. В итоге суть в том, что в стратегических интересах США — не дать России стать гегемоном. А в стратегических интересах России — не пускать США к своим границам.

— А в чем, с вашей точки зрения, смысл американских санкций? Российские власти говорят, что США хотят добиться смены режима.

— Цель санкций состоит в том, чтобы с минимальным ущербом для США и несколько большим для ЕС причинить боль России с тем, чтобы она капитулировала перед американскими требованиями.

Санкции демонстрируют силу США. И США охотно используют эту силу в отношении стран, которым нечем на это адекватно ответить. Также это возможность «построить» европейцев. Не думаю, что главной целью США является смена режима в России. Главной целью было ограничить пространство маневра российских властей, что мы и наблюдаем. Но здесь сыграли роль и другие факторы, как, например, упадок в российской экономике, падение цены на нефть.

— В России многие говорят, что нефть подешевела из-за заговора США со странами Персидского залива.

— Неприятности всегда легче объяснить чьими-то преднамеренными действиями. Но ведь целый ряд стран, включая Китай, Индию и Бразилию, сократили прогнозы по темпу прироста своих экономик. У Европы вообще нулевой рост. При этом сейчас идет нефтяная революция, объемы доступной нефти растут.

Падение цен на нефть было неминуемым. Чего другого вы ожидали? Но вы выстроили свою экономическую стратегию, ориентируясь не только на высокие цены на нефть, но в целом на экспорт энергоресурсов. Это сделало вас уязвимыми! Нужно было использовать последние 10–15 лет высоких доходов от продажи энергоресурсов для диверсификации экономики, но ваши власти этого не сделали.

— Стоит ли ожидать улучшения российско-американских отношений после следующих президентских выборов в США?

— В России слишком персонифицируют американскую политику. В США президент — это лишь один из институтов власти, он не всевластен. Обама также связан по рукам и ногам, как его предшественники. Если на Ближнем Востоке резко набирают силу группировки типа «Исламского государства», то неважно, является ли президент США демократом или республиканцем — ему придется нанести по ним удар.

И ни один американский президент не может себе позволить сидеть сложа руки, если Россия становится все более влиятельной. Действия России на Ближнем Востоке и, например, в случае с предоставлением убежища Эдварду Сноудену были восприняты в США как направленные против американских интересов. Любой президент США вынужден был бы реагировать на это. Я еще года три назад в одной из своих книг предсказал, что, как только Россия начнет набирать силу и демонстрировать ее, на Украине случится кризис. Это было очевидно.

— Насколько реалистичным вы считаете сближение России с Китаем?

— У Китая сейчас у самого много проблем — рост экономики сокращается, высокая инфляция и безработица. Не стоит ожидать подарков от Пекина. А строительство трубы в Китай, на которую властям РФ придется потратить существенные суммы, вряд ли окажет хоть сколько-нибудь ощутимый эффект на российскую экономику.

— Каким вам видится дальнейшее развитие событий вокруг Украины?

— Россия не пойдет на уступки по Крыму, это очевидно. Но я полагаю, что она может столкнуться с серьезными проблемами со снабжением полуострова. При этом Москва не может отступить от ряда своих требований в отношении Украины. Она не может допустить, чтобы на территории Украины появились западные военные. Это кошмарный сон Москвы, и это ограничивает ее пространство для маневра.

США нужно будет принять стратегическое решение, не сейчас, но в будущем: либо более активно вмешаться в события на Украине, что чревато сложностями, либо выстроить новый альянс — внутри НАТО или вне НАТО — с участием Польши, Румынии, стран Балтии и, например, Турции. Это уже происходит, медленно, но происходит. И это будет то, чего Россия не приемлет: «санитарный кордон». США не то чтобы нужно самим контролировать Украину, им важно, чтобы ее не контролировала Россия.

Многое будет зависеть от Киева. Киевская власть — слабое место Украины. Если она расколется — чего сейчас на удивление не наблюдается, Россия попытается обернуть это в свою пользу.

Но главный вопрос — сможет ли Россия сама устоять. Она сейчас столкнулась со многими факторами, которые привели к краху СССР: это — отсутствие эффективной транспортной системы; это — скептическое отношению к столице во многих регионах от Кавказа до Дальнего Востока; но главное — это экономика, которая функционирует только при определенных обстоятельствах, а именно — при высоких ценах на энергоносители. У вас есть только один продукт, а он сейчас на мировом рынке в переизбытке.

Интервью взяли Елена Черненко и Александр Габуев

See also :

The US intervention

The destruction of Europe

The rise of American fascism

The constitution of Crimea

The Ukrainian far right

The crash of Boeing MH-17

The civil war

A disaster for Ukraine

The manipulation of the masses strategy

What thing the experts

Toward a war against Russia

The policy of sanctions